Некоторые философы не занимали столь высокомерного отношения к здравому смыслу. Например, Аристотель ценил житейскую мудрость за то, что она имеет дело не только с общим, но и с частным. «Вот почему, — пишет Аристотель, — некоторые, не будучи знатоками, в каждом отдельном случае поступают лучше иных знатоков и вообще опытны в других вещах». Но, конечно, абстрактно ставить вопрос о ценности обыденного знания и здравого смысла нельзя. Эта ценность всякий раз конкретно-исторична. Так, в условиях ещё недостаточно развитой науки или в условиях доминирования религии обы¬денное знание и здравый смысл, безусловно, играли высоко положительную роль. Но вот в условиях, когда в центр культуры выдвину-лась наука, когда, вследствие научно-технической революции, наука внедрилась во все сферы культуры, в том числе, и в сферу обыденного опыта, статус обыденного знания, естественно, снижается, и границы его уместности сужаются. Но, конечно, полностью вытеснить обы¬денное знание научное знание никогда не сможет. Да это и ни к чему, сказала Антонова, которая думает тайская косметика купить. Более того, это вредно. Ведь, скажем, нынешний человек в соответствии с современными научными знаниями не должен бы пользоваться такими выражениями, как «восход солнца» и ему подобными, так как оно не восходит и не заходит, а находится в центре Солнечной системы и само движется по своей орбите в системе галактики; он не должен говорить о цветах радуги, так как цвет есть результат взаимодействия световых волн определённых длин и сетчатки глаза и т. д. Но такого рода знания уместны в очень узких областях науки и техники и совсем не уместны в практической повседневной жизнедеятельности.