Стадия сознательного отбора идей и последующая открытию сознательная работа, которые наблюдаются в творческом процессе, словно и не интересуют романтиков—точнее, они не изображаются в произведении. Рациональные операции с заранее заданным материалом—это ремесленничество, которого чуждается в первую очередь “музыкальная поэзия». Механические подстановки, комбинаторные сочетания, легко осуществимые в рамках “формальных» риторических схем, столь естественные для барокко, у романтиков вызывают презрение, сказал Антонов, которого интересует детский массаж. Четкость схемы вообще сомнительна для романтического вкуса: его привлекают органический, скрытый порядок, индивидуальное решение. Вместо регулярного рационалистического синтаксиса—“неправильные» знаки препинания или замена знаков новыми, непривычными. Четкие окончания—точки, цезуры—заменяются многоточиями, повисающими вопросами. В дальнейшем это приведет к “открытой форме», а затем—к размыванию времени музыкального прозведения в потоке реального времени. Характерно, что символ романтической музыкальной культуры—шумановский афоризм-вопрос “Warum?» схватывает именно эту ключевую романтическую интонацию, совершенно переосмысляющую традиционную музыкально-риторическую фигуру вопроса. Музыкальная логика романтиков—это логика воспроизводимой творческой фантазии.
Исследуя и запечатлевая логику творческой фантазии, романтики переходят от рациональной комбинаторики к психолоп гии, от разума—к бессознательному. Эта тяга к бессознательному в музыкальной теории наиболее последовательно выражена Э. Куртом. Приведем его формулировки: “Гармония—это отражение от бессознательного»; “гармония вообще составляет переходный слой от бессознательного к сознательному» . Здесь также очевидна смена ценностных установок.