В литературе особенно подвижной предстает эссеистика, в которой исследователи акцентируют уже сверхжанровую природу. Опыты “интегральной словесности» демонстрируют крайнюю мобильность этого жанра, восстанавливают единство переменчивого мира благодаря своей протеистичности, синтезируют разнообразные формы культуры, не закрывая при этом систему культуры как целостность. Огромный диапазон жанровых средств, множество микстов наблюдается в биографическом романе, которому присуща повышенная активность авторской интонации. Автобиографичность и объективность, интимность дневниковой записи и историчность переплетаются в “романё — метафоре».
Связи старого и нового, традиционного и остроэкспериментального захватили и музыкальное искусство. Множится на глазах число жанровых подвидов, соединений. Ремонт ноутбуков и нетбуков в Балашихе. Появляются сиМфония -балет, “Романтическая симфония-дивертисмент в четырех портретах » и Концертная симфония “Дуэли» Н. Сидельникова, симфония-мемориал. Сочетание симфонии, оратории или кантаты, симфонии и вокального цикла — традиция, основанная Малером, — развивается в произведениях Шостаковича, Вайнберга, Локшина. Противоположная тенденция — камернизация симфонии — сказалась у Б. Чайковского.
Соединение средств симфонии, оперы, оратории определяет решение Щедрина, найденное в “Мертвых душах11. Песенные основы, идеи действ, игрищ, представлений как продолжение традиции Стравинского, острохарактерного театра “масок», средства сатиры, эпоса — таков по диапазону жанровый синтез. Он реализуется в условиях многопланового высказывания, жанровой персонификации и обобщения, антитетичного соотнесения “основного действия» и вознесенного над сюжетным повествованием комментирующего слоя. Сама идея “оперы-симфонии“ была открыта Бергом в “Воццеке». Традиции песенной оперы плодотворно развивал Слонимский в “Виринее». А обращение к елизаветинской эпохе побудило его назвать “Марию Стюарт» “оперой-балладой“ и обратиться к Лексике изображаемой эпохи.