Оголенные, резкие «выкрики» фурий и трогательные интонации Орфея непрерывно чередуются со все нарастающим сближением «в пространстве», со все усиливающимся драматическим напряжением. Отсюда и близость к симфонической концентрации тематизма. Но еще более ярко выраженное сближение с инструментальными темами достигается через концентрацию самих интонационных приемов. Борьба, которую поднял Глюк против декоративности итальянской оперы, привела прежде всего к «освобождению» оперных интонаций от опутывающей их вокальной орнаментики. Обилие каденций, колоратур, украшений не только отдаляло мелодику от естественных акцентов человеческой речи, но и рассредоточивало мелодический рисунок и этим снижало его эмоциональную насыщенность. В «Орфее» мелодика уже очищена от всех внешних наслоений, от всего, что может в какой-то мере ослабить задуманный одноплановый эффект. Каждая мелодия в этой опере построена как «интонационный сгусток». Все интонационные приемы сконцентрированы, обострены, ясно отчеканены. Нигде нет тех свободных «колеблющихся» интонаций, которые близки к декламационным оборотам и преломляют особенности речевого произношения. В других музыкальных драмах Глюка, близких к французским традициям, сознательно культивируется интонирование в манере классицистской трагедии. Однако в «Орфее» в целом мелодика в высокой степени лаконична, сжата и построена на интонациях, обобщающих приемы традиционных оперных арий. Особенно непосредственно проявляется эта преемственность в сцене Аида.