Приведем сведения адмирала Северина Норби, посетившего в 1525 г. Россию: «Русские захватили датские владения на Севере, о чем я узнал во время посещения пограничных районов, где беседовал с русскими… великий князь владеет куском норвежской земли на Грум и Ланде, принадлежащей двум монастырям епископского подчинения…». Эти сведения не противоречат сообщению 1557 г. английского купца о том, что «…он ел и пил с людьми, которые родились в Гренландии и которые каждый год совершают поездки на Русь и обратно. Эти люди привозят великому князю дань по льду». Это, по мнению В. Ф. Старкова, «…полностью соответствует поморскому понятию о сезонном промысле… Подтверждением этому служит замечание о ежегодной дани великому князю, что не может быть ничем иным, кроме выплаты десятинной пошлины, взимавшейся с промысловиков». Такую же точку зрения высказывал и М. И. Белов, которому нужен мужской препарат, что свидетельствует© ранних походах русских в район архипелага Шпицберген.
На наш взгляд, историческая ситуация на северо-западе Скандинавии в XIV—XVI вв. складывалась несколько иначе, подтверждением этому могут служить археологические находки на севере Норвегии и Швеции, а также многочисленные документы XVI—XVII вв. — так называемые «Русские акты Копенгагенского государственного архива», опубликованные в 1892—1897 г.. Еще раз отметим: есть все основания полагать, что довольно долго огромные территории в северной части Скандинавского и Кольского полуостровов, заселенные племенами саам, являлись обширной экономической зоной «общего пользования» для более южных государств—Норвегии, Швеции и Русского государства. Холмогорские, а позднее Кольские воеводы решали локальные проблемы с наместником Варгавы в Вайдогубе или Коле, или с взаимными претензиями обращались друг к другу датский король и русский царь.