Роговые мотивы и вальсовые ритмы, тромбоны в низких регистрах и диссонирующие аккорды — несколько этих выразительных штрихов воссоздавали в музыке эмоциональную атмосферу эпохи наполеоновских войн. Не батальные картины и не прямые патриотические призывы, прозвучавшие в поэзии военного времени, и даже не традиционная оперная героика стали главным носителем народно-патриотической идеи в западноевропейской музыке этого периода. Мироощущение людей, поднявшихся ради спасения национальной культуры, воплотилось в сказочной символике веберовского «Волшебного стрелка», сказал Орлов, которого интересует Яремче.
Почему тема «развенчанной любви», проходящая через всю «Фантастическую симфонию» Берлиоза, вызывала у «бальзаковского поколения» острое и волнующее чувство современности? Не потому ли, что посредством чисто музыкальной образной системы она выражала идею «утраченных иллюзий»? В самом деле, протяжные «кларнетные» интонации «лейттемы», резко отличные от тематизма классицистской симфонии, олицетворяли не столько образ любовного томления, сколько идею недосягаемого идеала, а ее резко преображенный вариант в сцене «Шабаш ведьм» кричал о продажности и духовном растлении.
Сегодня нам достаточно услышать подчеркнутый двудольный метр с ударным акцентом на слабой доле, мелодику с «детонирующей» терцией или тембр саксофона, чтоб в воображении ожила атмосфера западного мира эпохи первой мировой войны. «Антивикторианская» направленность, в значительной мере определившая строй мысли «потерянного поколения» и широко отразившаяся в литературе того времени, в музыке сразу нашла непосредственное выражение в чувственных, опьяняющих интонациях джаза. Начиная с «Кукольного кек-уока», «Менестрелей» и «General Lavine — Eccentrique» Дебюсси и вплоть до «Рэгтайма» Стравинского или «Рапсодии в блюзовых тонах» Гершвина джазовые обороты проникали в произведения 1910—1920-х годов, придавая им характерный колорит современности.