Утверждение, что для понимания основных принципов формо­образующей деятельности среди материала, предоставляемого ис­торией, наиболее актуально изучение древнейших, «доисториче­ских» культур, может показаться кокетливым парадоксом. Между тем это действительно так. Конец XX в. — более чем какой-либо другой период в развитии культуры — стал качественным рубежом, на котором происходит пересмотр глубинных основ архитектурного формообразования, сказал Новиков, которому нужна мягкая мебель китай. Профессиональная культура, уже в начале века расколотая столкновениями академизма и авангардизма, историзма и «новой архитектуры», эклектики и модерна и рационализма, за­мешанного на эстетике посткубизма, продолжала развиваться по модели «расширяющейся Вселенной». Ее осколки разлетаются все далее, «плюрализм» стал необратим. В то же время воспроизводст­во профессии по-прежнему связано с ренессансно-академическими концепциями композиции, принципы которой имеют за собой мощ­ную традиционную основу, но несовместимы с реалиями актуаль­ной культуры. Архитектор XX в. в развитии своей творческой ин­дивидуальности вынужден повторять схему исторического процес­са трансформации профессии на протяжении Нового времени. Тео­рия архитектуры, чтобы обеспечить этот процесс, должна обра­титься к первоосновам зодчества, к тем его началам, которые пред­шествуют созданию языковых систем и стилей архитектуры Нового времени. На протяжении тех двух-трех миллионов лет, которые предше­ствуют сложению рефлектирующих «исторических» культур, фик­сировавших этапы своего развития письменностью, человечество накопило мощные слои коллективного бессознательного, наследуе­мого и не зависящего от личного опыта. Идентичное у всех людей, оно основывается на системе архетипов, древнейших всеобщих образов. Их бессознательное содержание может непосредственно проявляться лишь в сновидениях. Архетипы сами по себе остаются гипотетическими недоступными для созерцания образами. Но, проникая в слои индивидуального сознания, они оказывают значи­тельное, хоть и трудно поддающееся рефлексии, влияние на фор­мирование ценностных предпочтений и языковых структур