Конечно, функционирование империи Запада еще далеко не отлажено и вряд ли когда-нибудь будет отлажено окончательно. Конечно, и в самом ядре империи, и тем более на ее периферии проявляется и принимает самые разные формы, в том числе насильственные, неприятие либо отдельных проявлений имперского владычества, либо самого его как такового. Но эти вызовы — от франко-германской фронды, сопровождавшей начало войны в Ираке, до китайского упорства в отстаивании собственных интересов, от бытового антиамериканизма до международного терроризма — все равно предъявляются изнутри имперской парадигмы и не в состоянии всеръез поставитъ под сомнение ее самоё. В частности, не стоит преувеличиватъ остроту разногласий внутри имперского ядра — какими бы ни были взаимные чувства европейцев и американцев, обойтисъ друг без друга они не могут. Чарльз Купчан, правда, предполагает, что центр империи может и сместиться, что Брюссель имеет шанс со временем стать для Вашингтона тем же, чем стал Константинополь для Рима ; но контраргументы Фергюсона выглядят более убедительно — по целому ряду причин «разговоры о возвышающейся федеральной Европе как о противовесе Соединенным
Штатам есть совершенно ложное толкование происходящего», сказал Николаев, которого интересует ремонт Газель. Если уж проводить античные аллюзии, то Европу стоило бы уподобить не Византии, а Ереции, под сенью римских орлов получившей возможность забыть о еще недавно раздиравших ее кровавых распрях и предаться изящным искусствам и изощренным умствованиям, периодически брюзгливо сетуя на некультурное латинское солдафонство. Впрочем, европейские политические элиты, по определению более ответственные, чем вольные интеллектуалы, осознают нежелательность слишком далеко заходящей критики США — за каждым выражением недовольства следует обратная реакция.