Трудности импорта натурального волокна делают эту отрасль весьма важной с военно — экономической точки зрения. В 1938 г. продукция искусственного волокна Германии достигла рекордной цифры в 220 тыс. т, причем продолжала возрастать быстрым темпом. В условиях военного времени некоторые установки заводов искусственного волокна могут быть непосредственно использованы для смежных военно-химических производств. В большинстве же случаев они будут продолжать работу по прямому назначению, восполняя недостаток импортного натурального волокна. В особенности важно будет развертывание производства искусственной шерсти. В 1934 г. производство искусственной шерсти в Германии составляло всего 9 тыс. т; в 1935 г. оно достигло 14 тыс. т, а в 1938 г. -155 тыс. т. Ожидается дальнейший рост этого производства. Синтетический каучук и пластические массы. Экономическое и военное значение каучука не требует пояснений. Производство синтетического каучука в размерах, покрывающих потребность страны, поставлено германским правительством как одна из первоочередных задач. Технология, получения синтетического каучука «Буна» на основе ацетилена разработана химическим трестом И. Г. Фарбениндустри в результате десятилетней исследовательской и опытной работы. В начале 1935 г. был пущен новый экспериментальный завод синтетического каучука в Пистерице. Начатый в 1936 г. строительством мощный завод синтетического каучука в Шкопау закончен в 1939 г. Продукция синтетического каучука намечалась на 1939 г. в размере 40 тыс. т, что покрыло бы до 40% потребности в каучуке. Ведется строительство новых заводов синтетического каучука, что дает основание ожидать дальнейшего роста этого производства, имеющего крупное военно-экономическое значение.

Эти ведущие предприятия должны содействовать не только целесообразному распределению заказов, но и систематическому использованию сырья, рабочей силы и запасов энергии. К осени 1944 г. на всей территории губернаторства в особую категорию были выделены предприятия, не участвовавшие в выпуске военной продукции, но крайне необходимые для поддержания экономической жизни страны. Речь шла, видимо, о производстве, минимально обеспечивавшем потребности населения губернаторства, которое нацисты использовали как рабочую силу. Количество таких предприятий, вероятно, было не велико. По сведениям имперского министерства хозяйства за октябрь 1944 г, в Кракове, например, не отличавшемся развитым промышленным потенциалом, из 85 тыс. рабочих 20 тыс. было занято на этих предприятиях. Оккупанты продолжали объединять предприятия и по отраслевому признаку, что также должно было ускорить производственный процесс. В отчете о Положении генерал-губернаторства в октябре 1944 г. говорилось, что задача этих объединений состоит в высвобождении и польских рабочих для других военно-экономических целей, а также в освобождении помещений для вермахта. Осенью 1944 г. такие объединения существовали в металлообрабатывающей промышленности, добывающей, химической, текстильной, кожевенной и др. Создание заводов-комбинатов и отраслевых производственных объединений сопровождалось уничтожением польского мелкого и среднего предпринимательства в ремесле, торговле и промышленности. В 1944 г. в польском ремесле широко проводилась ликвидационная акция. Если в 1943 г. было уничтожено 16 тыс. ремесленных мастерских, то в 1944 г — более 40 тыс. В результате осуществления ликвидационной акции число ремесленных мастерских сократилось на 2/3. К концу 1944 г. число действующих торговых предприятий составило лишь 25% довоенного уровня. Причем количество предприятий в оптовой торговле уменьшилось почти в 10 раз.

Имеется также ряд исследований, посвященных раскрытию более частных проблем истории гитлеровской оккупации: о планах превращения Польши в колонию «третьей империи», о чудовищных проектах физического уничтожения славянских народов, о политике нацистов в отношении польской культуры, о германизации польских детей, о выселениях, о концлагерях, о планомерном и массовом уничтожении еврейского населения. Самым первым исследованием экономики оккупированной страны является работа В. Ястшембовского «Немецкое хозяйство в Польше. 1939-1944 г. Она написана в годы войны, но опубликована в Варшаве в 1946 г. Условия оккупации и политические взгляды автора — участника буржуазного подполья — наложили отпечаток на характер этого исследования. Книга базируется на личных наблюдениях автора и на официальных опубликованных нацистских документах, полная достоверность которых сомнительна. Недостаточность документальной базы привела к несколько описательной форме исследования. Фактическим и статистическим материалом книга не богата. Есть здесь и ряд спорных положений и утверждений. Тем не менее вклад, который внес Ястшембовский, начиная изучение этой серьезной и важной проблемы, безусловен. Почти одновременно с работой Ястшембовского вышла книга Т. Клосиньского «Политика оккупантов в промышленности генерал-губернаторства, где имеется материал об экономическом управлении и организации промышленности, о состоянии отдельных ее отраслей, автором сделана попытка периодизации политики нацистов в отношении промышленности. Недостаточность источниковедческой базы снижает ценность труда Клосиньского. Недавно в Варшаве опубликовано прекрасно документированное исследование Ф. Скальняка.

Варшавский губернатор, например, писал, что немецкое руководство не является уже хозяином положения. Летом 1943 г существовало более 100 партизанских отрядов, из них 2/3 — отряды ГЛ. Германское командование вынуждено было иметь на территории Польши от 300 до 400 тыс. солдат, эсэсовцев, полиции и жандармерии. Несмотря на это, число диверсий и вооруженных нападений партизан возрастало из месяца в месяц. Польские патриоты мстили за тысячи убитых и замученных, за нечеловеческие страдания своего народа. Согласно материалам вермахта, в 1943 г. на территории губернаторства партизаны совершили 53 501 вооруженное выступление, а за семь месяцев 1944 г.- 48 741. Это значит, что в 1943 г. в генерал-губернаторстве совершалось партизанами 147 акций в сутки, а в 1944 г.- 230 39. Партизанские отряды вели настоящую войну против оккупантов. В Яновских и Парчевских лесах, в Сольской пуще разыгрывались сражения партизан с полицейскими частями и регулярными войсками нацистов. Уже осенью 1943 г. на губернаторство были распространены компетенции созданного Гиммлером так называемого противо-партизанского штаба, а в октябре здесь было введено настоящее осадное положение. Но ни усилия нацистов, ни террор и расстрелы, ни происки внутренней реакции не могли сломить волю польского народа к борьбе за освобождение. В 1943 г. в польском подполье окончательно сформировались два лагеря. К этому времени в составе польского эмигрантского правительства, его делегатуре и командовании АК произошли весьма существенные изменения, руководство перешло к представителям крайней реакции. На первый план в политике буржуазного лагеря выдвинулась задача борьбы не с гитлеровцами, а с ППР и левыми антифашистами. Начиная со второй половины 1943 г. польские реакционные силы стали развязывать в стране гражданскую войну.

Товарооборот общества, обеспечивавшего поставки скота и мясных продуктов, в 1941/42 г. составил 29 млн. злотых, а в 1942/43 г — уже 116,7 млн. злотых. Чистый доход общества возрос в 1942/43 хозяйственном году почти до 1,4 млн. злотых. Общий оборот общества «Бакутиль», вывозившего из губернаторства мясные продукты, в 1941 г. составил 14 825 тыс. злотых, а в 1942 г — 33 632 тыс. злотых. Все вышеприведенные цифры свидетельствуют о том, что польская деревня к концу 1942 г. оказалась хищнически ограбленной. Это влекло за собой дальнейшее разрушение хозяйств, постоянное падение урожайности и сокращение посевной площади под зерновыми и картофелем. В октябре 1942 г. конспиративный «Экономический бюллетень» писал: «На основе трехлетних наблюдений можно утверждать, что оккупанты стальными клещами охватили сельскохозяйственное производство на польских землях и получают от него все необходимое для себя. Несмотря на сопротивление польского населения… немцы реализуют свои планы все основательней и достигают поставленных целей не экономическими, правда, средствами, а террором и репрессиями. Ограбление польской деревни дополнялось систематическими конфискациями у поляков земельных наделов, участившимися в 1941-1942 г. Созданная в первый период оккупации организация принудительного — «опекунского» — управления земельными угодьями со временем расширила свои владения как за счет конфискаций польской земли, так и за счет захвата советской государственной собственности. По распоряжению немецких властей от 6 августа 1941 г., право конфискаций на присоединенной к губернаторству территории Галиции получили не только высшие административные власти, но и командования вермахта, полицейских и эсэсовских частей пз.

Даже в промышленно развитой Варшаве занятость рабочих была в январе 1941 г. на 46,7% ниже довоенной; в Варшавском дистрикте в 1940-1941 г она колебалась от 37 до 55%; в Радомском дистрикте занятость рабочей силы составляла около 50% . В целом ряде отраслей, таких, как бумажная, химическая, пищевая, легкая, число занятых рабочих по сравнению с довоенным уровнем колебалось от 34 до 45%. Резко сократилось число работающих в ремесленном производстве: с 600 тыс. до войны до 175 тыс. в мае 1941 г. Итак, по сравнению с довоенным временем в промышленном и ремесленном производстве генерал-губернаторства в целом к моменту нападения гитлеровской Германии на Советский Союз преобладали процессы застоя и деградации. Говорить можно лишь о некотором оживлении по сравнению с первыми месяцами оккупации Польши в промышленности, обслуживавшей военные потребности нацистов. Прочие же отрасли производства резко отставали от довоенного уровня, не говоря уже об отраслях, рассчитанных на удовлетворение запросов местного населения. Причина застоя производства в большинстве отраслей промышленности заключалась в варварском разрушении производственного процесса, хищническом разграблении природных богатств страны, что составляло основную тенденцию экономической политики нацистов. С лета 1940 г предметом систематической эксплуатации стала польская деревня. В связи с острыми нехватками продовольствия нацисты прибегали к ограблению, которое грозило в будущем разрушением аграрной структуры польских земель. Сельское хозяйство губернаторства должно было предоставлять необходимое количество продуктов немцам, живущим на польской земле, обеспечивать вермахт, полицейские и эсэсовские части, значительная доля урожая отправлялась в Германию.

Грабеж и мародерство приняли настолько массовый характер, что немецкое военное командование вынуждено было сообщать об этом в Берлин. 6 февраля 1940 г. командующий одного из военных округов докладывал командующему армии «Восток»: ревизиям и конфискациям, проводящийся полицией, постоянно сопутствует грабеж и разбой со стороны полицейских. В годы оккупации миллионы поляков гибли не только от голода и непосильного труда. В генерал-губернаторстве действовала система постоянно нарастающего террора, которая ежедневно уносила тысячи жизней, означала в итоге гибель всей нации. Выступая 22 августа 1939 г. перед командующими вооруженными силами фашистской Германии, Гитлер приказал: Действовать самым беспощадным образом! Никакого сострадания! Право на стороне сильного! Предельная жестокость! Предельную жестокость гитлеровцев первым испытал польский народ. Собственно, еще до начала военных действий в Польше нацисты подготовились к проведению массовых террористических мероприятий против поляков. В конце июля 1939 г. между командованием сухопутной армии и имперским управлением безопасности была достигнута договоренность об организации в армии специальных оперативных групп службы безопасности. Задача последних состояла в ликвидации части польского общества по заранее составленным в Германии при активном участии так называемой пятой колонны спискам, содержащим тысячи имен. Первоначально центр тяжести в «деятельности» оперативных групп приходился на «присоединенные» к Германии польские земли, где выполнялись задачи очищения территории от евреев, интеллигенции, активных политических и общественных деятелей, духовенства, а также осуществлялось массовое выселение поляков в губернаторство.

По инструкции Гиммлера от 10 октября 1942 г, планировалось выселить в 1942 г. из района Замостья 140 тыс. поляков и на их место поселить 27 тыс. фольксдейче. Выселения проводились полицейскими властями очень жестоко, расправляться с мирным гражданским населением помогали солдаты вермахта, иногда использовалась даже авиация. Как правило, акция осуществлялась ночью, людям давали на сборы считанные минуты, запрещали брать с собой багаж и гнали на сборные пункты и в пересыльные лагеря. Жестокость при этом была настолько велика, что вызывала колебания даже в среде нацистских чиновников в губернаторстве. Один из них, врач Хаген, обратился 4 февраля 1943 г с письмом к Гитлеру, в котором протестовал против предполагаемого уничтожения стариков и детей из Замостья. Результатом переписки по этому поводу Крюгера с Гиммлером было заключение Хагена в концлагерь. Выселения сопровождались безудержным грабежом польских крестьян, и после каждой выселенческой акции с почты в Замостье, Грубешове, Томашове и Щербжешине уходили в Германию сотни посылок с продуктами. Гиммлер требовал закончить выселения в Замостье к лету 1943 г, но в марте акция была на время прервана, хотя планы гитлеровцев были выполнены едва ли на 1/3. Перерыв в деятельности Глобочника, который руководил выселением, был вызван широко развернувшимся движением польских и советских партизан на Люблинщине. Летом 1943 г. нацисты возобновили выселения, которые сопровождались сильными усмирительными мерами-пацификациями деревень. Польское население, поддерживаемое партизанскими отрядами, оказывало нацистам упорное сопротивление и целыми семьями уходило в леса, к партизанам. После выселения каратели оставляли сожженные деревни и сотни расстрелянных. В уничтожении польского населения Замостья участвовало более 20 тыс полицейских.

Именно поэтому в книгах буржуазных авторов, специально посвященных военной экономике гитлеровской Германии, лишь в ограниченном количестве присутствует материал об ограблении хозяйства оккупированных нацистами стран. Среди довольно многочисленной буржуазной западногерманской исторической литературы о гитлеровской оккупации Польши несколько выделяются работы сотрудника Института современной истории в Мюнхене М. Брошата. М. Брошат принадлежит к числу тех немногих историков ФРГ, которые пытаются по ряду проблем следовать за фактами. Работы М. Брошата содержат большое количество зачастую нового документального и фактологического материала, почерпнутого в архивах Федеративной республики, на основании которого строятся утверждения автора. Пожалуй, нигде в буржуазной западногерманской литературе мы не найдем той характеристики оккупационного режима и того толкования целей и задач гитлеровской политики в Польше, какее содержатся в книге Брошата о политике нацистов в Польше. Он понимает и раскрывает перед читателями истинные цели нацизма — уничтожение польской государственности, денационализацию, ликвидацию определенных кругов польского общества, превращение страны в трудовой лагерь, в резервуар сельскохозяйственных рабочих. Смысл нацистской политики в оккупированной Польше Брошат именует циничным. Но и М. Брошату присущи приписывание всей вины за преступления нацизма СС и полиции, умалчивание роли и значения немецких монополий в эксплуатации и ограблении Польши, апологетика административных оккупационных властей и вермахта, который нес якобы порядок и спокойствие. Это снижает научную ценность трудов М. Брошата.

Проведение в 1942 г. этих мер позволило Германии получить определенный экономический эффект. Начало «эры Шпеера» ознаменовалось для оккупированных стран еще более жестким подчинением их экономики военным целям Германии. В феврале 1942 г. появилось распоряжение министерства Шпеера, где указывалось, что нужды военного хозяйства требуют, чтобы в оккупированных странах шире, чем до сих пор, размещались заказы на изготовление военной продукции. Ввиду систематических острых нехваток промышленного сырья и в самой Германии, и тем более в порабощенных странах предполагалось также ограничить в этих странах производство предметов широкого потребления. Захваченные нацистами государства Европы превращались, таким образом, в гигантский цех, имевший единое задание, единого заказчика и единого потребителя. Одним из станков в этом цехе было генерал-губернаторство, охваченное тисками террора, имевшее полуразрушенное хозяйство, голодное, но неустанно борющееся с оккупантами население городов и сел. Расширение производства вооружения, увеличение поставок продовольствия и рабочих рук в Германию, обслуживание исключительно запросов армии стали генеральной линией деятельности нацистов в губернаторстве. Польский автор одного из первых исследований политики нацистов в губернаторстве и непосредственный ее наблюдатель подчеркивал, что удовлетворение потребностей военного хозяйства Германии с полной силой стало проявляться в губернаторстве именно после начала войны с СССР. Оккупанты вынуждены были остановить процесс уничтожения польской промышленности посредством демонтажа предприятий, вывоза оборудования и запасов сырья и перейти к политике длительного использования экономики губернаторства и обеспечения непрерывного роста выпуска военной продукции в губернаторстве.

Стоимость злотого уменьшилась в четыре раза: в 1940 г. 1 золотой доллар стоил на «черной» бирже 65 злотых, в конце 1942 г — уже 260 злотых. Эти глубокие и грозные нарушения основных принципов устойчивости и равновесия экономики были следствием непрерывного финансирования войны и расширения обслуживавших ее отраслей производства. Систематическая эмиссия злотого позволяла нацистам покрывать огромные военные расходы, связанные с кредитами военным заводам и удовлетворением нужд расквартированной в губернаторстве гитлеровской армии, увеличивать бюджетные военные расходы, делать вложения в казну Германии в виде «подарков» вермахту, содержать полицию, оплачивать так называемые оккупационные расходы. Причем суммы, которые тратило губернаторство на эти цели, из года в год возрастали. Например, на нужды расквартированной армии к концу 1940 г. был затрачен 891 млн. злотых, в 1941 г эта цифра увеличилась на 2,5 млрд. злотых, а к концу 1942 г. еще на 2,8 млрд. злотых. Бюджетные расходы генерал-губернаторства на удовлетворение потребностей Германии в 1940 г. составляли 181 млн. злотых, в 1941 г — 733 млн, в 1942 г — 1 млрд. злотых. Это означало, что за три года они возросли в пять раз, в то время как сам бюджет увеличился менее чем в два раза. В 1942 г. военные расходы составляли 7з всех расходов бюджета губернаторства. Для иллюстрации роста финансовых расходов губернаторства, связанных с нуждами войны и гитлеровской Германии, приведем еще некоторые сведения: на содержание полиции в 1940 г. было потрачено 166 млн. злотых, в 1941 г — 203 млн, в 1942 г — 254 млн. злотых. 17 августа 1944 г. нацистское «исследовательское бюро военной экономики» представило в имперское министерство хозяйства отчет о финансовых расходах оккупированных стран к 31 марта 1944 г, где в графе «генерал-губернаторство» значилось, что последнее из своего бюджета выплатило вермахту в 1941/42 году 500 млн. злотых, в 1942/43 г — 700 млн. злотых.

В 1943 г. на финансирование так называемой акции по сбору урожая Эмиссионным банком было выплачено 408,1 млн. злотых, что на 60 с лишним миллионов злотых больше затрат 1942 г. Правительство» губернаторства усиленно готовилось к сбору новых контингентов. Проводились инструктажи низшей местной оккупационной администрации. Широко пропагандировалось «премирование» крестьян, в срок сдававших контингенты. В январе 1943 г. было опубликовано распоряжение об «охране» в деревне крупных хозяйств, которые давали большую часть товарной продукции. Почти ежедневно газеты, выходившие в губернаторстве на польском языке, помещали «воззвания» к крестьянам и рекламные объявления о «премиях. Пропаганда и явная демагогия перемежались с угрозами, административными и полицейским расправами. Выполнение контингентов в 1943 г. было результатом исключительно жестоких мер, повсеместно применявшихся в губернаторстве. На грабеж и карательные мероприятия нацистов польская деревня отвечала активным участием в движении Сопротивления. В августе 1943 г. Л. Ландау писал в своей хронике есть уже многие, которые говорят, что не отдадут ничего, приближается новый этап борьбы народа против оккупантов — этап борьбы с контингентами. В связи с создавшимся к лету 1943 г. положением в деревне оккупанты ввели так называемое сельскохозяйственное уголовное право и объявили об установлении с 15 июля по 20 декабря 1943 г. чрезвычайного положения в деревне. С помощью широкого использования полицейских и воинских частей оккупанты рассчитывали полностью собрать сельскохозяйственные поставки в генерал-губернаторстве, которые в целом по стране выросли по сравнению с 1942 г. на 40-120%, а по сравнению с 1941 г — в три с лишним раза. По сообщению нацистского чиновника Наумана, оккупационными властями в губернаторстве было собрано в 1943 г. 1,5 млн. т зерна. Мясные контингенты были настолько велики, что даже местные оккупационные власти отмечали резкое сокращение поголовья скота в стране.

На рубеже 1941-1942 г усилиями ряда организаций левого подполья были созданы первые боевые группы, которые вступили в вооруженную борьбу с оккупантами в Парчевских лесах, в Пулавском уезде. Польская рабочая партия была первой политической партией, призвавшей польский народ к войне против гитлеровских поработителей. В мае 1942 г. возникла военная организация ППР — Гвардия Людова. Весной-летом сформировались первые партизанские отряды ГЛ, которые начали действовать особенно широко в Радомском, Люблинском и Варшавском дистриктах губернаторства. В мае 1942 г. оккупанты провели самую крупную по размаху и продолжительную по времени акцию против партизан в Люблинском дистрикте с участием значительных полицейских сил и вермахта, но желаемых результатов они не получили. Партизаны мужественно и успешно отражали атаки карателей. В конце 1942 г. на польской земле действовало свыше 10 отрядов ГЛ. Среди подпольных организаций польских людовцев также шел процесс отмежевания левых сил, создававших вооруженные отряды борцов с оккупантами. В конце 1942 г. была организована первая кадровая рота Батальонов хлопских, ставших военной силой борющегося Строництва людовего. Ранее возникшая организация «Польские социалисты» создавала свои вооруженные отряды. Усилилось сотрудничество отрядов Гвардии Людовой и Батальонов хлопских, завязывались боевые контакты польских коммунистов с левыми социалистами и людовцами. Самое тесное боевое сотрудничество с Гвардией Людовой установили действовавшие на польской земле партизанские отряды советских людей, бежавших с фашистской каторги. Росло число поляков, борющихся против оккупантов с оружием в руках. Еще в декабре 1941 г. оккупационные власти считали внутреннее положение дел в губернаторстве довольно спокойным.

Весной 1942 г в губернаторстве насчитывалось лишь 89 тысяч ремесленных мастерских. Столь резкое сокращение числа ремесленных и торговых предприятий, а также падение почти наполовину общего выпуска продукции объяснялись нацистской политикой, направленной на ликвидацию частной собственности польского и еврейского населения. В 1911 г нацисты уничтожили 16 тысяч польских ремесленных мастерских. К этому времени допускалось участие поляков лишь в мелкой торговле и в ремесленном производстве, которые обслуживали запросы местного населения, снабжали рынок товарами широкого потребления. В 1941 г. и особенно в 1942 г экономика губернаторства испытывала глубокий сырьевой и топливный кризис. В губернаторстве он стал хроническим, потому что был следствием разрушительной экономической политики нацистов. В донесениях делегатуры в Лондон систематически сообщалось о крайне плачевном положении с сырьем, топливом, электроэнергией, об острых нехватках металла, строительных материалов. Экономический бюллетень называл нехватки сырья и топлива одной из основных трудностей 1941-1942 г. Как и в самой гитлеровской Германии, сырьевой кризис охватил все отрасли производства генерал-губернаторства: химическую, металлообрабатывающую, электротехническую, цементную, бумажную, стекольную, фармацевтическую, мыловаренную и др. Из-за отсутствия угля за первые три месяца 1942 г предприятия губернаторства стояли шесть недель, а продукция нескольких крупнейших заводов не превысила 3% среднего довоенного уровня. Систематически сокращалось снабжение сырьем центрального промышленного района губернаторства — Варшавского дистрикта. Варшавский дистрикт получил в 1940 г. угля 1,3 млн. т, кокса 83 тыс. т. В 1942 г. обеспечение предприятий углем сократилось до 962 тыс т, коксом до 61 тыс. т.

В начале августа 1940 г правительство Франка получило указания из Берлина, согласно которым армейским военно-экономическим ведомствам предоставлялось полное право распоряжаться губернаторстве всеми необходимыми для военного производства заводами. Инспекции по вооружению предоставлялись исключительные компетенции в учете, контроле, управлении и распоряжении военным производством в губернаторстве. В феврале 1941 г в Берлине обсуждался и был решен вопрос о передаче вермахту прав на имущество бывшей польской армии. Представители военно-экономических властей официально получили возможность неограниченно использовать бывшую польскую государственную собственность. Еще в конце 1940 г. Франк дал согласие на передачу в аренду вермахту ряда объектов фирмы Предприятия генерал-губернаторства», являвшейся собственностью губернаторства. Известно, что эта фирма, созданная осенью 1940 г, объединила все конфискованные нацистами национальные предприятия бывшего Польского государства, например: химические заводы в Мостицах, фабрику целлюлозы в Недомицах, бумажную фабрику в Ченстохове, Жирардовские текстильные предприятия и др. Шесть из них, в том числе станкостроительный завод «Урсус», химический «Пёнки», авиационные заводы в Жешове и Мельце, были переданы в распоряжение военных властей. Укрепление позиций немецкого капитала в экономике страны происходило не только в форме участия в эксплуатации польского хозяйства целого ряда собственно германских фирм, банков и военных ведомств. Активно закрепляли свои экономические позиции местные оккупационные власти, создавшие ряд акционерных обществ, обществ с ограниченной ответственностью, союзов, корпораций, объединений.

Число массовых казней, проведенных оккупантами в 1943 г, значительно превысило цифры 1942 г. В 1942 г. в Краковском воеводстве было 22 экзекуции, в 1943 г. — 113, в Люблинском воеводстве соответственно 134 и 190, в Варшавском — 26 и 119 экзекуций. Как писала конспиративная газета Валька млодых, в декабре 1943 г ежедневно погибали тысячи. 10 декабря в одной только Варшаве было произведено 23 публичные казни, погибло 617 человек. В 1944 г публичные расстрелы на улицах крупных городов и в деревнях генерал-губернаторства не прекращались. Особенно сильный террор наблюдался в 1944 г. в Краковском и Варшавском дистриктах, где было наиболее активно польское подполье. Число расстрелянных эсэсовцами поляков в Варшаве с 5 октября 1943 г. по 1 сентября 1944 г. составило 8 тыс. человек. 28 июня 1944 г командующий СС и полиции на территории губернаторства подписал приказ, в котором, ссылаясь на решение Гиммлера и согласие Франка, предлагалось во всех случаях покушения или попытки покушения на немцев не только расстреливать покушавшихся, но вместе с ним расстреливать всех родственников-мужчин, а женщин старше 16 лет отправлять в концлагерь. Вершиной беспредельной жестокости и безудержного террора явилось зверское подавление вспыхнувшего в августе 1944 г. Варшавского восстания, когда гитлеровцы решили усмирить Варшаву и еще во время войны сровнять ее с землей. Политическая спекуляция организаторов восстания из лагеря правобуржуазной конспирации, использовавших всенародное стремление к борьбе с оккупантами и к завоеванию национальной независимости, стоила 200 тысяч жизней польских патриотов. Итак, массовые аресты, публичные казни и расстрелы, комендантский час, террор против всего населения, голод и эпидемии, зверская эксплуатация и поборы, жестойчайшее национальное угнетение, политика искусственного раскола польского общества на отдельные национальные группы, разжигание национальной вражды, исключительно привилегированное положение немцев — все это составляло нацистский оккупационный режим и привело к гибели 6 млн. 28 тыс. польских граждан.

Постепенно массовый демонтаж предприятий и вывоз оборудования из губернаторства сократился. Он стал осуществляться в определенном направлении: демонтировались те заводы, которые не включались в военное и обслуживавшее его производства. В результате варварской разрушительной политики промышленное и ремесленное производство Польши в первые месяцы оккупации в большинстве своем замерло. В октябре 1939 г. Л. Ландау сделал в дневнике такую запись: без всякого преувеличения можно сказать, что промышленность Варшавы остановлена, а Варшава была промышленным сердцем всей Польши. Отсутствие оборудования, топлива, электроэнергии и сырья было главной причиной сокращения или прекращения производства во многих отраслях промышленности. Однако заинтересованность Германии в промышленных товарах, и в первую очередь в военной продукции и промышленном сырье, из Польши заставила нацистов допустить некоторое оживление производства. Причем в отдельных отраслях производство было налажено довольно быстро. По этим же причинам нацисты серьезно рассчитывали даже на небогатые залежи полезных ископаемых в генерал-губернаторстве, видели в нем поставщика нефти, газа, железной руды, каменной и поваренной соли, поташа, а также металла, текстиля, химической продукции. Из Заметки министерства хозяйства Германии от 19 января 1940 г. о пребывании в Берлине представителей администрации генерал-губернаторства Цетше и Сенковского», известно, что 10-11 января состоялось совещание, на котором было принято решение рассматривать польские товары как «товары немецкие» и поставки их в «рейх» облагать обычными налогами, установленными для немецкой продукции. Открывалась широкая дорога «экспорту» продукции губернаторства в Германию.

По признанию оккупационных властей, осенью 1940 г. стоимость конфискованного в Германии и на присоединенных землях имущества лиц, проживающих в губернаторстве, составляла 2,5 млрд. злотых. Расширение доли немецкого капитала в экономике губернаторства способствовало выполнению политических задач нацистов на польской земле, облегчало реализацию их ближайшей экономической цели — увеличения продукции, необходимой гитлеровской армии. Рост военного производства на польских землях, довольно широкое военно-стратегическое строительство, некоторое оживление в определенных отраслях промышленности привели к исчезновению безработицы и увеличению занятости рабочей силы в губернаторстве. В 1938 г. число работающих составляло в городе : 916, в начале 1940 г — 392, в середине 1941 г — 854, в середине 1942 г — 954 в конце 1942 г — 895 . Наблюдалось интенсивное перемещение рабочих в военное производство и тесно связанные с ним отрасли промышленности: горнодобывающую, текстильную, металлургическую, химическую, строительную и др. Здесь занятость рабочих систематически возрастала. Так, в текстильной промышленности, на Жирардовских предприятиях, в январе 1940 г трудилось 3661 человек, в июне 1942 г — 4157, в нефтяной промышленности в первой половине 1939 г — 12561 человек, а в первой половине 1942 г — 16120 человек. Военные заводы Варшавы в конце 1939 г. насчитывали 1600 человек, в середине 1942 г — 60500 человек. Вместе с тем продолжало сокращаться число польских ремесленников и лиц, занятых в легальной торговле. К весне 1942 г. число занятых в ремесле сократилось по сравнению с довоенным временем на 367 тыс., а в легальной торговле к осени 1943 г — на 200 тыс. человек.