Телеологичность поведения невозможно отрицать, когда оно осуществляется сознательно, так как из прямого опыта мы знаем, что часто у нас действительно имеется заранее сложившееся представление о желаемом конечном состоянии, к которому мы стремимся. Вступая в царство сознательного опыта, мы снова минуем порог организационной сложности, которая вводит собственные новые понятия — мысли, чувства, надежды, страхи, воспоминания, планы, желания. Главная трудность в том, чтобы понять, как эти Ментальные события согласуются с законами и принципами физической вселенной, их производящей. Здесь редукционист сталкивается с жестоким затруднением, сказал Новиков, которого интересует MC34063. Если процессы нервной системы — это всего лишь движение атомов и электронов, рабски подчиняющееся законам физики, тогда ментальным событиям следует вообще отказать в какой-либо отдельной реальности, поскольку редукционист не видит коренных различий между физикой атомов и электронов в мозге и физикой атомов и электронов где бы то ни было еще. Это, несомненно, решает проблему соответствия между ментальным и физическим миром. Однако, решая одну проблему, мы создаем другую. Если меннтальным событиям отказано в реальности, что низводит людей до простых автоматов, тогда и сами процессы размышления в соответствии с позициями редукциониста также теряют реальность. Следовательно, этот довод терпит крах, будучи замкнутым на самом себе.
С другой стороны, предположение о том, что ментальные события реальны, не является безоговорочным. Если ментальные события каким-то образом производятся Физическими процессами, такими как нейронная активность, могут ли они обладать собственной независимой динамикой? Наиболее остро этот вопрос встает в связи с волевым желанием, которое, возможно, представляет самый привычный пример нисходящей причинности. Если я решу поднять руку, и далее моя рука поднимается, естественным для меня будет предположить, что моя Воля стала Причиной этого движения.