Магическая практика была неискоренимой, особенно у крестьян, что обусловливалось их теснейшей связью с природой. «Будучи непосредственно включён в круговорот природных явлений, невольно и неизбежно подчиняя им всю свою жизнь, крестьянин той эпохи не был способен вырваться за пределы архаического миросозерцания, …которое во многом противоречило христианской картине мира». И прежде всего ей противоречило представление о Природе, её значимости и её силах. Крестьянин не мог относиться к ней как к чему-то ничтожному. Кунг-фу Панда 3. И на это его отношение и порождаемые им воззрения и был обрушен главный удар Церкви. Церковь объявила многие языческие верования суевериями, но эти «суеверия» были ближе и доступнее средневековому крестьянину, занятому земледелием, чем проповедуемые церковными служителями «высшие» христианские истины. Процесс ассимиляции христианского учения рядовыми прихожанами шёл сложно и нелинейно. Первоначально последние усваивали новую религию, лишь переводя её на язык архаических верований. В результате оболочка выглядела христианской, а существо веры было языческим.
Постепенно, конечно, новая вера вытесняла старую, но вытеснить её окончательно так и не смогла. Более того, официальное вероучение вынуждено было во многом адаптироваться к языческому мировоззрению и включать в христианскую доктрину Для народа некоторые, наиболее живучие, элементы народных верований. Разумеется, включались они в христианской обработке, но тем не менее эта обработка считалась с требованиями доступности народу. Вследствие этого в Западной Европе постепенно сложилось Народное христианство, которое не только не совпадало с официальным церковным христианством, но и в известной мере противостояло ему.